Архитектура г. Ростова-на-Дону

Архитектура г. Ростова-на-Дону

Считаю эту тему необыкновенно актуальной, потому что мы живем среди этих зданий, их архитектурной красоты, и особого стиля. И если всматриваться внимательно, то можно безошибочно определять век и годы его создания. Это необходимо знать не только людям, профессионально занимающихся архитектурой, но и любому человеку, который любит свой город, свою родину. Над рефератом работала с увлечением. Вся литература, предоставленная краеведческим отделом Ростовской публичной библиотеки, подробно описывала весь советский период развития архитектурного искусства на Дону. Эта тема была настолько увлекательной, что она привела меня к работе над отдельным докладом «о жизни и творчестве архитектора Смирнова И.П.». В этой работе мне оказала большую помощь работник краеведческого отдела публичной библиотеки Штовдакер Лариса Александровна. В ходе работы над рефератом были интересные встречи с родственниками архитектора, работа с семейными документами этого архитектора. Мое выступление на районной, областной поисково-краеведческой конференции и на Донской академии юных исследователей было высоко оценено. Глава I . Развитие архитектуры 1918-1941 гг.

Революция 1917 г. принесла и перемены в среде культуры. Они затронули образование, науку, технику, литературу, искусство, архитектуру, всю духовную жизнь общества.

Направления и характер, начавшихся в культурной среде изменений определялись установками на формирование новой, социалистической художественной культуры. С ее созданием партийно-государственное руководство страны связывало настроение социалистического общества.

Индустриализация конца 20-х – начала 30-х годов способствовала развитию массового градостроительства и становление советской архитектуры. Близ заводов сооружались рабочие поселки с системой культурно-бытового обслуживания, школами и детскими учреждениями.

Возводились дворцы культуры, рабочие клубы и здравницы. В проектировании их участвовали архитекторы Шолтовский , Фомин, Щусев, братья Веселины . Зодчие стремились к созданию новых архитектурных форм, которые соответствовали бы задачам построения нового общества.

Результатом поисков новых выразительных средств стали общественные здания, внешний облик которых напоминал то гигантскую шестерню – Дом культуры имени Русанова в Москве (архитектор Мельмешев ), то пятиконечную звезду – театр Красной Армии в Москве (архитекторы Агабин , Скиберудов ). Широкий размах приобрели работы по реконструкции городов.

Стремление к созданию городов нового быта, городов – садов приводило во многих случаях к большим потерям. В ходе строительных работ уничтожались ценнейшие исторические и культурные памятники. После Великой октябрьской революции, открывшей широкие возможности для развития советской архитектуры, в городе Ростове-на-Дону развернулись, в невиданных до этого масштабах, строительство и реконструкция города. Если в первые годы после окончания гражданской войны, строительство в Ростове было ограничено необходимым ремонтом и восстановлением разрушенных гражданской войной зданий, то начиная уже с 1924 г., новое жилищное строительство в городе принимает большие размеры. В эти годы были построены десятки благоустроенных многоэтажных жилых домов и целых комплексов: квартал жилых домов трамвайщиков (1924 г., архитектор Эберх ), жилые дома водников (1926 г.), жилые дома по Буденновскому проспекту (архитектор Кондратьев). Особенно большой размах жилищного строительства произошел в годы сталинских пятилеток.

Наряду с промышленными предприятиями на окраинах, на месте трущоб, возникали новые жилые кварталы и поселки со свободной рациональной планировкой, с детскими учреждениями, спортивными площадками. Так на месте «стеклянного города» выстроили дом «Гигант №1» (1930 г., архитектор Наумычев ), квартал домов табачной фабрики и многие другие.

Помимо жилых домов в городе было воздвигнуто несколько крупных общественных зданий. Так в Ростове торжественно заложили фундамент Дворца Труда им.

Ленина на площади Ленгородка (1927 г., архитектор Эберг ) и был построен институт железнодорожного транспорта (1930-1932 гг., архитектор Наумов) и др. К сожалению, для ряда зданий этого периода характерны черты конструктивизма. Отказ от критического использования архитектурного классического наследия, как результат тлетворного буржуазного влияния в архитектуре, – все это привело к объединению архитектурных форм и схематизации к созданию архитектурного «стиля», получивший в народе образное название «коробочной архитектуры». В 1930-1933 гг. отмечались дальнейшим подъемом строительной деятельности в городе; наряду с жилыми домами, кварталами и поселками возводилась группа весьма солидных по размерам общественных и культурных зданий, в том числе театр им. М. Горького (1930-1935 гг.) по проекту архитектора Щуко и профессора Гельфрейха . Центральную зрелищную часть театра архитекторы закомпоновали в форму кубического объекта. В основу приема замысла проекта легло размещение малого зала в передней части здания на фойе главного зала и устройство входов как в большой так и в малый зал с площади революции.

Лестничные клетки и коридоры напоминают гусеницы трактора.

Сопоставлении глухого лантдарного объема зрительной части с остекленными вертикалями лестниц создавало ощущение контраста, а колонны и боковые «галереи-мосты» на гигантских колонах, воспринимающиеся во множестве изменяющихся ракурсов, придавали зданию динамизм. Стиль архитектуры театра нельзя охарактеризовать каким-либо одним традиционным « измом ». Архитекторы берут лучшее у конструктивизма – ясную организацию плана, контрастность форм, обостренное чувство современной конструкции и сочетают все это с декоративностью большого замысла.

Сдержанные формы фасада обогатили природу отделочными материалами и скульптурными рельефами.

Большой лоб главного фасада облицован итальянским мрамором. Так же в 1932-1934 гг. был построен Дом советов и гостиница «Ростов». Строительство театра повлекло за собой полную реконструкцию неосвоенного района города.

Возникли Театральная площадь, Театральный проспект, «Западный партер» с группой фасадов и фонтанов, парк Революции и т.д. По улице Энгельса было создана система новых площадей – им.

Ленина, Дома Советов, им. М. Горького, которые образовали композиционный центр города.

Первая в этой системе площадь им.

Ленина была создана в 1926-1929 гг.; одновременно здесь был воздвигнут памятник Ленину (скульптор Переда). В 1930-1936 гг. по проекту группы ростовских архитекторов был устроен путем значительной срезки земли партерный сквер, который при этом оказался на одном уровне с театральной площалью . «Западный партер» в ансамбле парка Революции, театра, классического сада и Театральной площади одно из замечательных достижений советской архитектуры.

Характерно, что эта парковая группа с фонтаном и скверами находится непосредственно в самом центре застройки, являющейся важным элементом, определяющий архитектурное лицо нашего города.

Важнейшим шагом в развитии города стал план «Большого Ростова», разработанный профессором Шестоновым и считающийся в этот период одной из достопримечательностей города.

Проект предполагал развитие Ростова не только вдоль речного берега, а и вглубь донской земли, с использованием повышения этажной жилой застройки, развития социальной структуры районов.

Подводя итоги развития архитектуры Ростова в послереволюционный период, архитектор Галхурьян пишет в 1935 г.: «В своем развитии архитектура Ростова повторяет все этапы развития архитектуры Союза.

Увлечение конструктивизмом находит отражение и в первых проектах краевого дома советов и ростовского нового театра». Анализ ростовских построек демонстрирует своеобразие, которым отличается ряд произведений этого периода. В ростовской архитектуре в предреволюционные годы получила большое влияние неоклассическая архитектура, в экестности симметрии, соразмерность пропорции, ордерные элементы. Может быть в этом истоки уравновешенности и ясности пропорции и форм фасадов, взвешенности объемных построек конструктивизма. Глава II . Имена и судьбы ростовских архитекторов В судьбе архитектуры советского периода (1918-1941 гг.) принимали участие Л.Ф. Эберг , М.Н. Кондратьев, В.Н. Наумычев , П.А. бучнев , А.М. Дворин , Х.Х. Чалхумьян , Лавреньтьев , А. Маркелов , Н. Мельншов , И.П. Смирнов, В.А. Щуко и В.Г. Легьфрейх . Л.Ф. Эберг является автором «Дома актера» по ул. М. Горького, Дворца труда им.

Ленина и других зданий; театр им. М. Горького был воздвигнут по проекту академика В.А. Щупо и профессором В.Г. Гельфрейхом ; вокзал Сельмаш – это проект И.П. Смирнова, а архитекторами М.Н. Кондратьевым, Наумычевым , Дворяниным – были спроектированы десятки жилых домов-комплексов. Город Ростов-на-Дону в этот период украсился новыми великолепными зданиями. Это Дворец труда им.

Ленина (1926-1930 гг.); здание заводоуправления Ростсельмаш (1927 г.), гостиница «Ростов» (1934 г.), театр им. М. Горького (1935 г.); Ростовский-на-Дону институт инженеров железнодорожного транспорта (РГУПС) (1938-1939 гг.); Дом Советов (1930 г.). К счастью, все эти здания сохранились до сегодняшнего дня. Но особенно меня заинтересовала судьба и творческий путь архитектора И.И. Смирнова. Игорь Петрович Смирнов жил на улице Верхней Нольной в доме железнодорожников, который сам же проектировал, а работал в известном каждому жителю нашего района красивейшем здании Управления Северо-Кавказской железной дороги, в проектном бюро СКОПСа архитектором, куда пришел он в 1926 году.

Несколько наиболее важных штрихов из его биографии.

Прежде всего о семье, в которой он родился и вырос. В фондах Ростовского областного музея краеведения хранится «Формулярный список о службе Председателя Ростовского-на-Дону Окружного суда Петра Федоровича Смирнова» 2 , отца Игоря Петровича Смирнова. Из него я узнала, что Игорь Петрович родился в Саратове в 9 (22) апреля 1896 года, в семье дворянина. Его отец Петр Федорович 1871 года рождения окончил полный курс наук в Императорском Московском университете по юридическому факультету, служил в Саратовской судебной палате, в Ставропольском окружном суде; в июле 1905 года был переведен на должность товарища прокурора в Таганрогский окружной суд. В 1909 году был перемещен на должность прокурора Ростовского окружного суда, а в феврале 1917 года назначен на должность Председателя Ростовского-на-Дону окружного суда. За годы своей ревностной службы Петр Федорович имел несколько наград, среди которых ордена Святого Владимира 4-й степени, Святой Анны 2-й и 3-й степени. Мать, Антонина Ивановна, урожденная Юматова , была дочерью мещанина, хотя Игорь Петрович считал, что эта фамилия имеет древние корни и восходит по знатности к XIII веку. Игорь был старшим сыном в семье (родился 9 апреля 1896 года), кроме него были еще две девочки, Ольга 1897 года рождения и Людмила, 1899 года рождения, с которыми он был очень дружен.

Вообще это была высокообразованная интеллигентная семья. Дядя по материнской линии был известным актером, с которым Игорь был духовно близок /фото 1917 года с дарственной надписью: «Милому племяннику Игорю на добрую память о дяде.

Саратов, 14 февр . 1917 г.». Сохранилось письмо дяди Игорю 1925 года, в это время он был актером Одесского драматического театра. Его троюродная сестра Наташа Горохова была балериной в Большом театре/. Неудивительно, что Игорь в юности был увлечен мировой и русской литературой, изобразительным искусством, живописью и архитектурой, прекрасно играл на фортепиано. В 1914 году началась Первая мировая война. В этот год Игорь, окончив в Ростове мужскую классическую гимназию, после конкурсных испытаний был принят в Институт Гражданских инженеров Императора Николая I в Петрограде. Он мечтал стать архитектором.

Учился с большим желанием, на отлично, о чем свидетельствует сохранившаяся в семье зачетная книжка.

Однако в связи с революционными событиями 1917 года занятия в институте были прерваны, и весной 1918 года Игорь Смирнов был вынужден начать свою трудовую деятельность, так и не закончив образование. С этих пор жизнь молодого архитектора становится зависимой от разных обстоятельств, и, прежде всего, от исторических событий, в которые он был вовлечен волею судьбы. 1918 год... В России началась гражданская война. Мир разделился на красных и белых. Вот как сам вспоминает события тех лет И.П. Смирнов: «От призыва в старую армию я был освобожден, как белобилетник, и весной 1918 года я поступил практикантом на 7-ю дистанцию службы пути бывшей Владикавказской ж.д. С этого момента начинается моя самостоятельная трудовая жизнь. В январе 1919 года я тяжело заболел сначала возвратным, а затем и сыпным тифом.

Вместе со мной заболели и мои родители. Мать моя умерла во время самой болезни, а отец - после тяжелых осложнений» 3 . Надо сказать, что в своей Автобиографии, написанной в Ростове 15 января 1942 года, т.е. в период между двумя оккупациями города, Игорь Петрович слукавил, говоря о том, что отец его умер. Это была «ложь во спасение». Чтобы понять и не осудить за нее Игоря Смирнова, необходимо вспомнить какое это было время для русской интеллигенции.

Правда о себе и своей семье могла стоить жизни. На самом деле в семье его дочери О.И. Смирновой сохранились письма из Парижа 1934 года, из которых становится понятным, что Петр Федорович не умер: в 1920 или 1921 году он эмигрировал во Францию с двумя дочерьми, Ольгой и Людмилой. Ольга (1897 года рождения) с 1918 года училась в Ростовской консерватории, а Людмила (1899 года рождения) - в Варшавском /Ростовском/ университете на медицинском факультете. Связь с сестрами у Игоря Смирнова продолжалась в переписке, письма из Парижа от Ольги (эта сестра была ему особенно близка) приходили в Ростов и в 30-е годы. А в 1935-м году Игорь Петрович назвал именем любимой сестры свою дочь. Вот почему всего этого не прочесть за скупыми строчками Автобиографии. «Еще не оправившийся от болезни, я был перевезен родственниками в город Майкоп, - рассказывает далее Игорь Петрович. - Восстановив свои силы, я поступил в том же 1919 году на должность техника в Майкопскую городскую управу, откуда с приходом Красной армии автоматически перешел в коммунальный отдел Ревкома, а затем - в отдел государственных сооружений Совнархоза» 3 . Почему же Игорь Смирнов не покинул Россию вместе со своими родными? Он был молод, полон надежд, ему хотелось участвовать в строительстве новой жизни. Он был уверен, что только на Родине он сможет осуществить свою мечту и стать архитектором.

Думается, он был искренен в своем восприятии действительности начала 20-х – ЗО-х годов. Из истории известно, в частности по документальным кинолентам, о том, что люди верили, что своими руками они строят новый мир, новую Советскую Россию. К тому же в Майкопе Игорь Смирнов влюбился в подругу своей двоюродной сестры. Вот как эти события личной жизни отражены в Автобиографии: «В 1921 году, желая закончить свое образование, я поступил в Майкопский институт сельскохозяйственной мелиорации. К тому времени я уже был женат, и мы с женой имели ребенка.

Чрезвычайные продовольственные затруднения того времени и личные склонности толкнули меня на занятия сельским хозяйством, и с 1922 года я стал работать в коллективном сельском хозяйстве в юрте станицы Курджипской б.

Кубанской области, участвуя в нем, я и моя жена, своим личным трудом» 3 . «В действительности, жена Игоря Смирнова Вартануш Еремеевна Мнацаканова была дочерью богатого армянина. Ее отец имел плантации табака, хотя жил аскетически скромно и так же воспитывал своих детей», - рассказывала Ольга Игоревна Смирнова.

Молодые жили и работали на его земле. В 1928 году у дедушки все отняли». Вместе со своей семьей, женой и сыном Георгием в 1926 году он переезжает в Ростов-на-Дону , любимый город своего детства и юности. В проектном бюро СКОПСа при Управлении Северо-Кавказской железной дороги Смирнов занимает должность архитектора. По линии Северо-Кавказского округа путей сообщения (вероятно, так расшифровывается аббревиатура СКОПС) он много ездит по стране, принимает участие в проектировании гражданских зданий в Сталинграде (Волгограде), Таганроге, Сочи, Макопсе , и, конечно, в Ростове-на-Дону . Отдельные ростовские страницы деятельности Игоря Петровича Смирнова рассматриваются в настоящей работе. В фондах Ростовского областного музея краеведения 2 хранится иллюстрированное Приложение к газете «Молот» за 7 ноября 1928 года. На странице 4 под лозунгом: «Да здравствует нерушимый союз всех народов СССР, строящих социализм! помещены фотографии грандиозных строек Северо-Кавказского края, центром которых был в 20-х годах Ростов-на-Дону . Это новая электростанция в Армавире, строительство гидростанции в Осетии, сельскохозяйственные работы в Кабарде , в колхозе «Молния» в станице Хомутовской . А внизу под лозунгом: «Да здравствует культурная революция!» – грандиозное сооружение в Ростове-на-Дону : Дворец Труда имени Ленина в Ленгородке . Дворец Труда задумывался как здание-памятник, здание-монумент, имеющее большое градостроительное значение.

Вертикаль Рабочего Дворца задумывалась как важнейшая градостроительная доминанта, обращенная в пространство города и играющая роль пространственной связи городка железнодорожников с самим городом. В Ростове в период XIX - начала XX вв. сложилась развитая система вертикалей культовых зданий.

Вертикаль Дворца Труда, поставленного на Базарной площади Ленгородка вплотную возле церкви, явилась новым ориентиром в системе целого района города, символом, олицетворяющим новую эпоху.

Традиционный градостроительный прием наполнялся новым идейным содержанием. /Фото из газ. Молот.- 1928/ В семье О.И. Смирновой хранится документ, подтверждающий участие И.П. Смирнова в проектировании Дворца Труда им.

Ленина. Это справка, выданная 28.10.1927 года за N 344 Управлением строительных и ремонтных работ Северо-Кавказской железной дороги «помощнику архитектора по постройке Дворца Труда т.

Смирнову И.П. в том, что он за время службы его в Проектировочном бюро Дворца Труда получил жалованье с 22 декабря 1926 года по 1 мая 1927 — по 250 рублей в месяц = 1072.92. Справка выдана на предмет обложения подоходным налогом». (Копия прилагается). К сожалению, на сегодня это единственный документ, подтверждающий участие Игоря Петровича в проектировании этого интересного градостроительного объекта. В Государственном архиве Ростовской области хранятся дела из 10 томов по строительству Лендворца (так сейчас называют это здание ростовчане) и нигде не упоминается имя И.П. Смирнова. Лишь в одном из дел ростовский архитектор Артур Георгиевич Токарев , профессионально изучающий историю архитектуры Ростова 20-30-х годов, нашел краткие сведения такого рода: 'И.П. Смирнов, сотрудник СКОПС и он же техник жилсоюза 1928 и 1929 годов' 4 . Знакомство с историей строительства Дворца Труда в Ленгородке по одноименной статье А.Г. Токарева ) 5 и сопоставление ее с вышеприведенным документом (Справкой от 28.10.1927 за № 344) показывает, что И.П. Смирнов был приглашен для участия в проектировании уникального здания архитектором Л.Ф. Эбергом , под именем которого здание и вошло в историю архитектуры Ростова после того, как были отстранены от дел другие ростовские архитекторы, разработчики проекта здания, а именно: Г.Н. Васильев, А. Маркелов , М. Кондратьев, Н. Мельников. «В фондах ГАРО сохранились документы, позволяющие составить представление о проекте Кондратьева-Маркелова , – пишет А.Г. Токарев 5 . – Несмотря на то, что в соавторах проекта числятся Маркелов и Мельников, судя по документам, в основном разработкой проекта занимался Кондратьев. Кроме некоторых текстовых документов, сохранились варианты генерального плана, поэтажные планы, проект фасадов и башни Дворца Труда.

Генеральный план Дворца Труда (в том числе и контур здания), на котором стоит дата 4 июня 1926 года, полностью соответствует осуществленному впоследствии варианту» 5 . Все эти перепетии личностных взаимоотношений с политическим оттенком, имевшие место в среде ростовских архитекторов, не касались молодого помощника архитектора. С 26 декабря 1926 года он самозабвенно включился в работу по проектированию интерьеров уникального здания, очень гордился, что ему одному из многих доверили такой важный объект, и занимался им вплоть до мая 1927 года. Это был первый серьезный успех И.П. Смирнова на архитектурном поприще: сохранились копии его расчетов, чертежей. Но, увы, как было принято в те годы, имя И.П. Смирнова в документах по проектированию Дворца Труда, не упоминается. Все заслуги по проектированию здания приписываются главному архитектору Л.Ф. Эбергу . Нам не узнать теперь какие же чувства испытывал Игорь Петрович в связи с тем, что остался безымянным в истории строительства Дворца Труда. Но опыт он приобрел, и имя его зазвучало в архитектурной среде Ростова. В 1928-1929 годах он, будучи сотрудником СКОПС СКЖД, а также техником жилсоюза 4 , стал проектировать жилые дома квартала железнодорожников в Ростове. В частности, по его проекту в 1934 году были введены в строй два жилых здания по ул.

Верхней Нольной , в одном из которых он получает 3-х комнатную квартиру 4 . В 30-е годы Игорь Петрович - в расцвете своих творческих и физических сил. В 1934 году его пригласили работать по совместительству в проектное бюро строительства драматического театра в Ростове.

Известно, что здание Ростовского драматического театра строилось по проекту академика архитектуры В.А. Щуко и профессора В.Г. Гельфрейха (впоследствии тоже академика). Однако, интерьеры театра разрабатывали ростовские архитекторы. Об этом в современной литературе мы можем прочитать следующее: «Авторы проекта вместе с начальником строительства А.М. Стамблером , архитектором Л.Ф. Эбергом , инженерами и рабочими совершенствовали свои замыслы» 6 . И опять встречается имя Л.Ф. Эберга и нигде не упоминается И.П. Смирнов. Между тем, документы свидетельствуют о том, что Игорь Петрович активно работал в проектном бюро на строительстве драмтеатра. В семейном архиве сохранились, сделанные его рукой, рисунки интерьера театра, которые были в точности использованы при строительстве здания театра.

Иллюстрированным свидетельством тому являются уникальные книги, изданные в Ростове в 1935 и 1936 годах. Эти редкие издания хранятся в краеведческом отделе Донской публичной библиотеки 7 . А также документы, которые сохранила Ольга Игоревна Смирнова в своей семье. Вот они: Копия Распоряжения № 126 по Стройотделу СКЖД от 28 сентября 1934 года 8 и черновые записки самого Игоря Петровича по поводу указанного распоряжения. Они свидетельствуют о том, что И.П. Смирнов будучи работником Управления Северо-Кавказской железной дороги был приглашен в проектное бюро строительства гортеатра по совместительству, которое в те годы расценивалось не иначе, как взяточничество со всеми вытекающими отсюда последствиями: за совместительство полагалась статья 116 Уголовного Кодекса. Игорю Петровичу был вынесен строгий выговор с занесением в личное дело.

Начальник стройотделва СКЖД Кальнин 28.09.34 г., подписав это Распоряжение потребовал от Смирнова прекращения участия в строительстве театра. Судя по черновым запискам Игоря Петровича руководство проектными работами театра этого не допустило. В Управление СКЖД поступило ходатайство, подписанное ответственными руководителями с просьбой оставить архитектора Смирнова на строительстве театра по совместительству.

Интересно мнение самого Игоря Петровича об этой работе:'работать по проектированию на такой исключительно в архитектурном и техническом отношении стройке выпадает далеко и далеко не каждому архитектору.

Работать под руководством таких мастеров как академик Щуко и профессор Гельфрейх в сотрудничестве с архитектором Эбергом и [С...] является для меня и честью и огромной школой.

Разработка проекта театра... в отношении наружной и внутренней архитектуры его является широчайшим полем... и фактом моей творческой биографии [неразборчиво], поэтому оставление работы по строительству гортеатра явилось бы для меня величайшей потерей и я хотел бы оказать[...]. На основании вышеизложенного прошу сложить с меня взыскание как недостаточно обоснованное, а также не препятствовать моей дальнейшей работе по проектированию гортеатра во внеурочное время.

Полагаю, что опыт и навыки, приобретенные мною на этой работе могут пригодиться для моей работы на железной дороге.

Просьбу строительства гортеатра о нечинении мне препятствий к дальнейшей работе в Проектном бюро строительства прилагаю'. В этой записке, написанной в 1934 году виден и характер, и смелость, которая была нужна ее автору, чтобы в такое сложное время думать о любимом деле и совсем не думать о себе. Игорь Петрович остался на строительстве театра.

Однако, пролистав уникальную книгу 1935 года выпуска 7 , которая рассказывает о тех, кто строил это здание, мы не встретим здесь имя И.П. Смирнова. Зато на отдельных листах помещены фотографии партийных деятелей Азово-Черноморского края, при которых велось строительство театра: секретаря Азово-Черноморского краевого комитета ВКП/б/ М.М. Малинова , председателя Азово-Черноморского крайисполкома В.Ф. Ларина; отдельные очерки в книге рассказывают о людях стройки: лучшей мотористке на строительстве театра Мили Зеньковской /с. 78-83/, стороже товарище Явно и начальнике стройки Стамблере , высококвалифицированных столярах отце и сыне Синчиных , каменотесе Шилякове и др. строителях новой жизни. Не должно было быть на советской стройке людей с таким происхождением как Игорь Смирнов.

Однако, труд его, голова, знания были нужны, но сам он был обязан затеряться во времени.

Наверное, такие горькие мысли приходили в голову Игорю Петровичу тогда, когда в Ростове 29 ноября 1935 года состоялось открытие театра. «Это был настоящий народный праздник.

Допоздна по ярко освещенной площади двигались бесконечные колонны демонстрантов. В праздновании участвовали не только многие тысячи жителей Ростова, но и делегации других городов, совхозов и колхозов» 9 . Тем не менее творческие результаты были налицо. И в 1935 году Игорь Петрович становится членом Ростовского областного отделения Союза Советских архитекторов.

Работает он не только в Ростове, его приглашают и в другие города страны. См.: проект спального корпуса для Дома отдыха в Макопсе (Краснодарский край 1936). А в Ростове он проектирует вокзал Сельмаш . 5 сентября 1937 года газета «Молот» восторженно писала: «Это — новый вокзал, выстроенный по специальному решению правительства для нужд рабочих, завода и вступивший вчера в нормальную эксплуатацию...» В статье налицо штрихи сталинской эпохи: дорога носит имя Ворошилова, а в тексте - попытки указать на врагов народа, которые мешают строить новую жизнь.

Оказывается, что 'Сотни рабочих завода, живущих в окрестностях Ростова и его пригородах вынуждены были ожидать поезда под открытым небом... Многочисленные требования рабочих построить помещение для ожидания поездов попадали в руки троцкистско-бухаринских бандитов, орудовавших на заводе и, естественно, оставались без ответа.

Только после разоблачения и разгрома презренных агентов японо-германского фашизма заявления рабочих увидели свет, попали в Москву и были удовлетворены.

Правительство Союза обязало НКПС быстро выстроить в поселке Сельмаш просторный, светлый культурный вокзал и отпустило для этого свыше 500 тысяч рублей. И вот уже готово вокзальное здание новой станции Сельмаш , выстроенное по проекту архитектора Смирнова за 9 месяцев. Как по своему внешнему виду, так и по внутренней отделке и оборудованию новый вокзал не имеет себе равных на дороге имени Ворошилова» 10 . Любопытен и весьма современен такой штрих: «Кажется невероятным факт, что за день до открытия станции заводоуправление Сельмаша распорядилось выключить здесь свет. Между тем вокзал предназначен, главным образом для нужд завода, и в интересах заводоуправления было помочь построить его поскорее и получше» 10 . Нельзя не отметить, что эта статья - единственное доказательство в литературе о факте архитектурного творчества И. П. Смирнова. Но вернемся к страницам его биографии... В свободное время Игорь Петрович увлекается спортом, в частности хоккеем и большим теннисом /фото/, создает женскую команду хоккея на траве.

Участвует в краевых и всесоюзных соревнованиях по теннису, занимая призовые места в командных и личных соревнованиях. Он входил с пятерку сильнейших теннисистов края. В семье О.И. Смирновой хранятся несколько документов и множество фотографий, рассказывающих о спортивных увлечениях отца.

Интерес к спорту побуждает Игоря Петровича к проектированию спортивных сооружений в городе. Так, например, по его инициативе были запроектированы и построены площадки и здания стадиона «Буревестник» в Рабочем городке за Комсомольской площадью (на фотографии: 1939 год). И еще, он собирает книги по истории города, по своей специальности, по искусству, редкие книги и даже рукописи, связанные с историей Ростова.

Поэтому его трехкомнатная квартира, которую он получил в одном из спроектированных им же домов на Верхней Нольной улице, становится тесной. К этому времени его семья разрослась: старший сын стал студентом, подрастали дети: сын Олежка (умер в детстве) и дочь Ольга.

Поэтому квартиру Игорь Петрович перепланировал по-своему, сделав из трех четыре комнаты, выделив себе маленький рабочий кабинет с библиотекой и комнату для старшего сына-студента. Ольга Игоревна с грустью вспоминает эту большую квартиру. Она и сегодня живет в ней, но от той квартиры осталась лишь половина. После войны к ним подселили чужих людей, и квартира стала коммунальной. Ольга Игоревна вспоминает, что однажды в доме был обыск, в каком году она не помнит. Отец стоял бледный, немного растерянный. Какие-то незнакомые люди ворошили книги и бумаги отца, а потом ушли. Мама до самой смерти молчала об этом и всего боялась.

Вероятно, поэтому она так и не вернула, принадлежащие семье комнаты. Хотя отцовскую библиотеку она сохранила. И даже рукопись, уникальную рукопись Г.X. Чалхушьяна по истории города Ростова, что ныне хранится в редком фонде Донской публичной библиотеки /См. «Донской временник. Год 1999-й – 2001-й/. Но это было позже. А в 1939 году И.П. Смирнов с группой ростовских архитекторов (а именно: П.М. Якуниным, Л.Л. Эбергом , Я.А. Ребайном , М.А. Дворяновым ) направляется в Грузию и Армению для изучения архитектурных памятников. (См. в прил.

Удостоверение № 283/с за подписью председателя Ростовского отделения Союза советских архитекторов Аванесова и ответственного секретаря Захарьянца от 11.09.1939 г.). Экспедиция из ростовских архитекторов осуществляет обмер, зарисовки и фотографирование архитектурных памятников.

Работа Игоря Петровича увлекает и побуждает спустя год заняться подобным делом и в Ростове. (См. в прил. данное ему Удостоверение № 403/с за подписью председателя Ростовского отделения Союза советских архитекторов Аванесова и ответственного секретаря Захарьянца от 05.09.1940 г.). В этом Удостоверении указывается, что оно «выдано архитектору И.П. Смирнову, производящему фотосъемку, зарисовку и обмеры памятников старой архитектуры города Ростова.

Просьба ко всем организациям и лицам оказывать тов.

Смирнову законное содействие». В этом же 1940-м он переустраивает здание железнодорожного техникума в Ростове.

Военный 1941-й год Игорь Петрович встретил в Ростове. Он еще в первую мировую войну был освобожденным по зрению, считался, так называемым белобилетником, и не подлежал призыву на военную службу. Когда началась война, ему было 45 лет.

Первую оккупацию в ноябре 1941 года он пережил в Ростове. Немцы его не тронули, но об этих днях никаких документальных подтверждений не сохранилось, разве что страницы его Автобиографии, написанной 15 января 1942 года, т.е. в период между первой и второй оккупацией. «Я беспрерывно работал на транспорте до 23 января 1941 года, - писал Игорь Петрович, когда уволился с должности старшего архитектора Ростовского н/Д проектного бюро « Союзтранспроекта » в связи с расформированием бюро и поступил в « Сахаропромпроект » на должность архитектора-бригадира. В связи с ликвидацией и этого учреждения я поступил в трест « Водоканализация » в проектный отдел, где и проработал в качестве архитектора вплоть до поступления на завод «Красный Аксай » в декабре 1941 года.

Диплома об окончании высшего учебного заведения так мне получить и не удалось.

Однако, поступив в октябре 1925 года на работу чертежником, я непрерывно повышал свою квалификацию, с мая 1930 года работал уже в должности старшего инженера, а с мая 1939 года - старшим архитектором Ростовского бюро « Союзтранспроекта ». С 1935 года я являюсь членом Союза советских архитекторов СССР. И. Смирнов 15 янв . 1942 г.» Что здесь сомнительно, трудно судить.

Однако, чувствуется, что над Игорем Петровичем сгущаются тучи.

Вероятно, что детские воспоминания Ольги Игоревны (а она 1935 года рождения) об обыске в их доме могут относиться к этому периоду.

Второго обыска Игорь Петрович ждать не стал. Он оставил семью и ушел из Ростова.

Больше его никто не видел. Ольга Игоревна считает его пропавшим без вести. А неумолимое время стерло память о нем в архитектуре родного города.

Справедливо ли это? Думается нет. Белых пятен в биографии ростовского архитектора Игоря Петровича Смирнова еще немало, но мне кажется, что его творчество и судьба еще ждут своего исследователя.

Заключение

Архитектура – та же летопись мира: она говорит тогда, когда уже умолкают и песни, и предания... Н.В. Гоголь
Города – как люди: у каждого свой облик, своя биография. И одной из удивительных страниц этой биографии является архитектура.

Старые здания, первые улицы, древние площади и сооружения – все это детище человека, все это – архитектура. Она о многом напоминает нам и о многом рассказывает. Слово «архитектура» (от греч. – « архитектон »), что означает «главный строитель». Поэтому под архитектурой многие понимают искусство проектировать и строить.

Однако, правильнее под архитектурными сооружениями понимать только такие, которые обладают качествами прекрасное. Т.е. архитектура – весьма сложное, многостороннее понятие. Это и материальная действительность, и наука, и искусство. Но это особое искусство, которое выражает высокие идеи, доставляет удовольствие человеку и одновременно удовлетворяет материальные потребности.

Окружая человека повсеместно, архитектура является искусством большого социального значения.

Архитектуру города Ростова-на-Дону можно читать как историю развития государства с XVIII в.

Только одна ул.

Большая Садовая представляет собою целую эпоху строений, начиная с самых ранних архитектурных стилей и кончая модернизацией. В современном Ростове расширившиеся возможности творческой практики, изменения в профессиональном сознании приводят к смещению предпочтений ростовских архитекторов: от лаконичной строгости – к поискам многообразия, от универсальности – к индивидуальности; от индустриальной самодостаточности объектов – к адаптированию их в городской среде. Так в 70-80-е гг. в Ростове проектируют и строят ряд новых значительных объектов. Это здания вокзалов: речного, железнодорожного, автовокзала, аэропорта.

Вместе с тем на фоне одинаковости новой архитектуры все больший интерес вызывают памятники истории и культуры. «Старые здания», отношение к которым меняется как у профессионалов, так и у жителей города.

Бережное отношение к историческо-культурному наследию становится залогом настоящего и будущего своеобразия города, сохранения его облика. Об этом свидетельствуют и реставрационные работы, учитывающие городской контраст, проекты. В июле 1952 г. ростовчане встречали на набережной первые пассажирские теплоходы, пришедшие из Москвы. После окончания строительства Волго-Донского канала, Цимлянского моря, Ростов стал портом пяти морей. В 1971 г. набережная была продолжена до Кировского проспекта.

Открытый 9 октября 1965 г. новый мост через Дон в районе Ворошиловского проспекта завершил застройку этой части города. В центре Ростова также были восстановлены старые и построены новые здания: крупнейший в СССР цирк со зрительным залом на 1700 мест (1957 г.), новый панорамный кинотеатр «Россия» со зрительным залом на 960 мест, отделанный специальным звукоизоляционным материалом (в стране таких кинотеатров было всего 4 – в Москве, Ленинграде, Киеве и Ростове), восстановленное в 1963 г. здание театра им.

Горького завершило реконструкцию театральной площади. В 1959 г. в Ростове началось строительство Северного жилого массива – так назывался район площади и проспекта им.

Ленина. Впервые создавались микрорайоны, где одновременно размещались детские учреждения, спортивные площадки, скверы, магазины.

Строительство велось передовыми индустриальными методами с применением типовых проектов.

Впервые применялось крупноблочное строительство.

Одновременно началась разработка проекта Западного жилого массива. К началу 1960-х гг. в территорию города вошли ранее самостоятельные поселения – станица Александровская, поселок Змеевка, станица Гниловская . В эти же годы над городом поднялся 180-метровый шпиль Ростовского телецентра. В 1970-е гг. дальнейшее развитие города продолжалось в северном и западном направлениях. За рекой Темерник началось создание огромного Северного жилого района, рассчитанного на 150000 жителей. К середине 80-х гг. на окраинах города оформились «спальные районы» – жилые массивы с многоэтажными благоустроенными домами, школами, детскими садами, магазинами, но не имевшие предприятий, учреждений, культурных центров. По Генеральному плану Ростова 1971 г. предусматривалось создание специальных промышленных зон. В 1980 г. в Ростове сформировались наиболее крупные из них: Западная и Северо-западная.

Застройка Северо-западной промзоны началась в 1972 г. Здесь располагалось около 50 предприятий (Ростовское химическое производственное объединение им.

Октябрьской революции, комбинат крупнопанельного домостроения, пивоваренный завод «Новая заря» и др.). Сосредоточение промышленных предприятий в специальных зонах города имело ряд преимуществ в плане экологии, общих коммуникаций, но оторванность от мест проживания рабочих обостряло транспортные проблемы. В 70-80 гг. созданы или реконструированы все вокзалы. В 1975 г. закончено строительство здания нового речного вокзала с 9-этажной гостиницей в форме двухпалубного теплохода. В декабре 1970 г., «За большие успехи… в хозяйственном и культурном строительстве», развитие «особенно отраслей машиностроения», Ростов, Указом правительства, был награжден орденом Ленина. Среди ведущих предприятий города, по-прежнему, оставался завод Ростсельмаш . В 1969 г. здесь был выпущен миллионный комбайн, в 1978 г. – полуторамиллионный , в 1984 г. – двухмиллионный. В послевоенный период Ростов имел большой потенциал для развития экономики и городского хозяйства, основанный на сильной научно-технической базе. В 1960-70 гг. при Ростовском государственном университете был создан ряд новых научно-исследовательских институтов: механики и прикладной математики, физики, биологии, физической и органической химии. В 1969 г. большинство ростовских вузов и научно-исследовательских институтов объединились в Северокавказский научный центр высшей школы, куда вошли научные учреждения не только Дона, но и всего Северного Кавказа. К середине 1980-х гг., началу перестройки, в Ростове все более назревали проблемы, вызванные политическим строем и связанные с процессом урбанизации. С начала XX в. население города увеличилось почти в 8 раз. В 1980 гг.

Ростов сформировался как огромный мегаполис , к которому примыкали соседние города – Аксай , Батайск , Азов. В результате остаточного принципа финансирования социально-культурной сферы преимущественного развития тяжелой промышленности, в городе назрели проблемы, характерные для периода «застоя»: не была решена жилищная проблема, большой износ наблюдался у водопроводных, тепловых, канализационных сетей, обострились проблемы экологии (загрязнение реки Темерник , загазованность городской атмосферы). Уже к середине 1980-х гг. стал вопрос о резком ограничении роста населения Ростова, перенасыщенного промышленностью. В период 90-х гг. закончилось возведение новых объектов, завершилась постройка театра музыкальной комедии, постройка здания Публичной библиотеки, проходит реконструкция исторического фонда и памятников архитектуры. ПРИЛОЖЕНИЕ Автобиография Я родился в городе Саратове 9 апреля ст. стиля 1896 года в семье мелкого чиновника, мещанина по происхождению. В 1914 году я получил аттестат зрелости от классической гимназии и в том же 1914 году после конкурсных испытаний был принят в Институт гражданских инженеров в г.

Петрограде (ныне Ленинград). Испытывая материальные затруднения, я еще будучи студентом принужден был не оставляя занятий служить, а когда в связи с революционными событиями на весь 1917-1918 год занятия в институте были приостановлены, я, находясь на специальном отделе института, принужден был его оставит: От призыва в старую армию я был освобожден как белобилетник, и весной 1918 года я поступил практикантом на 7-ю дистанцию службы-пути бывшей Владикавказской ж.д. С этого момента начинается моя самостоятельная трудовая жизнь. В январе 1919 года я тяжело заболел сначала возвратным, а затем и сыпным тифом.

Вместе со мной заболели и мои родители. Мать моя умерла во время самой болезни, а отец - после тяжелых осложнений. Еще не оправившийся от болезни, я был перевезен родственниками в город Майкоп.

Восстановив свои силы, я поступил в том же 1919 году на должность техника в Майкопскую городскую управу, откуда с приходом Красной армии автоматически перешел в коммунальный отдел Ревкома, а затем – в отдел государственных вооружений Совнархоза. В 192 1 году, желая закончить свое образование, я поступил в Майкопский институт сельскохозяйственной мелиорации. К тому времени я уже был женат, и мы с женой имели ребенка.

Чрезвычайные продовольственные затруднения того времени и личные склонности толкнули меня на занятия сельским хозяйством, и с 1922 года я стал работать в коллективном сельском хозяйстве в юрте станицы Курджипской б.

Кубанской области, участвуя в нем я и моя жена своим личным трудом. В 1925 году я однако решил вернуться к работе по своей основной специальности на транспорт, где я впервые начал самостоятельную трудовую жизнь. С тех пор я беспрерывно работал на транспорте до 23 января 1941 года, когда уволился с должности старшего архитектора Ростовского н/Д проектного бюро « Союзтранспроекта » в связи с расформированием бюро и поступил в « Сахаропромпроект » на должность архитектора-бригадира. В связи с ликвидацией и этого учреждения я поступил в трест « Водоканализация » в проектный отдел, где и проработал в качестве архитектора вплоть до поступления на завод «Красный Аксай » в декабре 1941 года.

Диплома об окончании высшего учебного заведения так мне получить и не удалось.

Однако, поступив в октябре 1925 года на работу чертежником, я непрерывно повышал свою квалификацию, с мая 1930 года работал уже в должности старшего инженера, а с мая 1939 года - старшим архитектором Ростовского бюро « Союзтранспроекта ». С 1935 года я являюсь членом Союза советских архитекторов СССР. И. Смирнов 15 янв . 1942 г.

Распоряжение № 126 по Стройотделу СКЖД от 28 сентября 1934 года (Копия) Постановлением Совнаркома СССРО от 20. 04 с.г.

Приказом Наркома ПС от 21.04 с.г. и приказом Стройотдела от 10.05 1934 г. запрещено работникам жел . дор . транспорта работать по совместительству в местных хозяйственных организациях, где говорится что такого рода совместительство будут рассматриваться как взяточничество.

Несмотря на это некоторые работники Стройотдела продолжают принимать на договорных началах с организациями те или иные работы, ничего общего не имеющие с ж.д. транспортом. Тов.

Смирнов работает на строительстве Гор. театра в то же время свою основную работу по Стройотделу , в частности по архитектурному оформлению клуба в Грозном не выполнил, вследствие чего рабочие должны были. приостановить работу.

Усматривая в этом недопустимое грубое нарушение служебной дисциплины, предлагаю тов.

Смирнову немедленно прекратить выполнение работ посторонним организациям.

Объявляю ему строгий выговор с занесением в личное дело.

Предупреждаю, что лица, которые впредь будут принимать на себя посторонние стройотделу работы будут привлекаться к уголовной ответственности по статье 116 УК. Местком прошу рассмотреть этот вопрос по профсоюзной линии и вынести соответствующее решение. Нач . стройотдела Сев. Кав . ж.д.

Кальнин 28.09.34 г.

оценка нематериальных активов в Брянске
оценка ноу хау в Смоленске
оценка стоимости автомобиля для наследства в Курске