Федор Рокотов (1735-1808гг.)

Ранний петербургский период отмечен исканиями, связанными с традициями середины XVIII в. В портретах заметны характерные черты.

Большая роль одежды, аксессуаров, а главное — красочная гамма, в которой преобладают довольно яркие цвета, а также заметная жестковатость рисунка отличают эти произведения.

Стилистику западноевропейского портрета в стиле рококо постиг, скорее всего, по произведениям работавших в России Л. Токке и П. Ротари.

Большое значение для него имели впечатления от коллекции елизаветинского фаворита и выдающегося мецената И.И.Шувалова, которую он изобразил около 1757 г. на картине «Кабинет Шувалова» (известна по копии крепостного художника А. Зяблова, 1779, Исторический музей, Москва). Для его петербургского периода характерны парадные портреты (великого князя Петра Федоровича, будущего императора Петра III (1758, Русский музей, Петербург, повторение – в Третьяковской галерее, Москва), Г. Г. Орлова в латах (1762–1763, Третьяковская галерея), коронационный портрет Екатерины II (1763, там же; вариант – в Дворце-музее Павловска). В 1765 Рокотов был удостоен звания академика живописи, однако преподавание в Академии не оставляло возможностей для собственной работы, и поэтому художник оставил в том же году Петербург ради Москвы, где брал много заказов и открыл частную школу.

Рокотов, как правило, избегает парадных изображений. Даже императрицу он написал так, что, кажется, она вот-вот вступит в беседу, Екатерина II для него не столько символ государственности и могущества, сколько просвещенная женщина, умный собеседник. Тема «просвещенного барина», начатая еще Никитиным в портрете С. Г. Строгонова, находит продолжение в творчестве Рокотова: И. Орлов, Воронцовы, Голицыны – это люди, вносящие свой вклад в развитие культуры России. В его портретах, по сути, впервые в русской живописи увековечены неповторимые черты современников, глубоко передан внутренний мир, тончайшие переживания человека.

Рокотов работает в жанре камерного портрета и его разновидности – интимного изображения. Стиль Рокотова сразу узнается по характерному разрезу чуть удлиненных глаз и неожиданному острому блику на зрачке.

Художник не высказывает, как правило, категорических суждений о своих героях, и в его портретах часто ощущается нечто загадочное, необъяснимая сложность душевных движении.

Недосказанность волнует, даст простор воображению, Дополнительно это подчеркивается мягким, как бы слегка размытым контуром фигуры.

Человек словно выступает навстречу зрителю из тьмы портретного пространства, постепенно приближается – и все внимание сосредоточено на глазах. Поиск идеального типа человеческой личности приводит к тому, что индивидуальные черты теряют первоначальное значение. Они словно притушены общим стремлением к возвышенному, что делает персонажи Рокотова несколько похожими друг на друга.

Особенно все это характерно для женских портретов Рокотова.

Туалеты женщин потрясают не столько богатством и роскошью, сколько тонкостью и изысканностью. Цвета — белые, розовые, жемчужные, чувствуется легкость, воздушность ткани.

Удивительно красивые лица. Но, присмотревшись внимательно, видим, что красота бывает совершенно разной: горделивой, насмешливой, легкомысленной, задумчивой, по-светски холодной и по-человечески доброй.